1. Главная
  2. Путешествия
  3. Путешествие по Якутии на вездеходах, часть 12: Темные страницы истории острова Тит-Ары в дельте Лены

По Якутии на вездеходах Шерп, часть 12

Что конкретно я ожидал увидеть, отправляясь туманным утром на кладбище спецпереселенцев и трудмобилизованных на острове Тит-Ары в дельте Лены, в нескольких десятках километров от моря Лаптевых (это уже Северный ледовитый океан)? Кто его знает. Увидел, точно, больше чем хотел. В моем потертом красном блокноте эти страницы самые черные, хотя и написаны синей ручкой.




Полный размер

Тундра окутана непроглядным туманом. Предельная видимость — метров десять, но кажется, что уже вытянутые руки — в дымке. Колючие жесткие травинки посередине мокрой, полузаросшей-полуразмытой песчаной колеи закидывают на шнуровку ботинок крупные круглые капли чистой воды. Делают это так ловко, как опытные баскетболисты. Вроде только отошел — ноги мокрые… Отсыревшие ботинки быстро покрываются налипшим песком. Шаг становится тяжелее и короче. Мимо проплывают остова рыбацких судов, разбросанные по тундре.




Полный размер

Идти недолго, минут двадцать, накануне я ездил в эти края на квадрике, и где-то за остовом самоходки и сотнями ржавых бочек видел кресты. Но сейчас найти их не могу — колеи предательски раздваиваются, иду уже просто по тундре, так посуше. И вот через туман просвечивают перекрестия. Сердце начинает биться, хотя особых поводов нет. Зато есть отчетливое ощущение, что за мной кто-то следит, и от этого становится не по себе. Озираюсь, пригибаюсь к земле, но кругом — точно никого. Наверное…Тишина тут такая громкая, что даже ветра не слышно.

Воздух внезапно становится липким и тяжелым, дыхание сбивается, сердечный ритм рвется, как бумага в шредере.

В начале сороковых годов (1939-1942) прошлого века в Якутии (самой большой региональной территориальной единице в мире) в ряде районов сложилась крайне неблагоприятная обстановка с точки зрения сельского хозяйства. Жестокая засуха погубила, в зависимости от района, от трети до полного числа всех посадок — как, например, в Чурапчинском районе. Партийное руководство придумало ход конем: а давайте переселим колхозы на север региона, пусть ловят рыбу — там ее в избытке.

В итоге по постановлению бюро ОК ВКП(б) от 11 августа 1942 года «О мероприятиях по колхозам Чурапчинского района», в рамках постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 6 января 1942 года "О развитии рыбных промыслов в бассейнах рек Сибири и Дальнего Востока”, 41 сельскохозяйственный колхоз Чурапчинского района в составе 5818 человек (преимущественно женщины, старики, дети) был переселен в Булунский, Кобяйский и Жиганский районы. Переселение прямо перед зимовкой было абсолютно абсурдным, политическим шагом, процесс был абсолютно не организован. Фактически, людей вывозили в безлюдные места с суровым климатом, и там их никто не ждал. Не было ни стройматериалов, ни топлива, ни провианта. Людей просто выгоняли из домов, разрешив взять по 16 кг личных вещей на человека, и минимум скотины (которая почти вся скоро погибла) и отправляли в путь на телегах до Якутска, оттуда судном по Лене. Финальной точкой был, в том числе, остров Тит-Ары, где был обустроен один из рыболовецких участков.




Полный размер

Поскольку процесс мобилизации был отвратительно организован, колхозники начали погибать от голода и болезней десятками еще на пути в Якутск. В дополнение к трудмобилизованным жителям Чурапачинского района, на север Якутии отправили спецпереселенцев — около трех с половиной тысяч эстонцев, литовцев и финнов, сосланных из Ленинградской области и Карелии. Многие из них попали в списки врагов народа по доносам соседей. В основном, это были дети, женщины и старики, причем — представители интеллигенции, учителя, архитекторы, научные работники, машинистки, пианисты и так далее, в общем, люди бесконечно далекие от тяжелого физического труда.

Но дело было не только в труде. Как подтверждают исторические документы, обе категории принудительных переселенцев столкнулись с одной главной проблемой — в связи с отсутствием подготовки процесса, им самим нужно в мороз (в сентябре там уже крепкий минус) было строить жилища и обустраивать свой быт. Причем строительство бараков и юрт было как раз женской и детской участью — крепких мужчин отправляли на рыбный промысел. Рыбу приходилось ловить примитивными снастями, часто стоя по колено босиком в ледяной воде. Для строительства построек пригодился уникальный, самый северный в мире лиственничный массив с карликовыми лиственницами. Переселенцы жили в отопляемых по-черному землянках из бревен, глины, торфа и мха. На одного человека приходилось, по разным источникам, от 35 до 50 сантиметров на нарах (по ширине). В крошечных бараках жило по 50-60 человек.




Полный размер

В Булунском улусе, где располагается остров Тит-Ары, работало более 60% от общего числа спецпереселенцев. Сколько именно их было на острове, сказать трудно, но в разных источниках фигурируют цифры от 700 до 1500 человек. В связи с лишениями и совершенно нечеловеческими условиями, в первую же зимовку значительная часть переселенцев погибла от голода, холода и болезней.




Полный размер




Полный размер

Советское руководство сравнительно быстро (еще в 1943-44 годах) осознало, что фактически отправило тысячи людей на верную гибель, и разрешило выжившим вернуться домой. Вот только большая часть всех переселенцев к тому моменту уже погибло от голода и болезней. Подробности описывать не буду — но они есть и в официальных архивах, и в мемуарах выживших.

К концу войны, когда промысел на острове Тит-Ары и других участках на Лене перестал быть рентабельным, тут оставалось всего 350 человек. В результате Чурапачинского переселения, называемого также Чурапачинской трагедией, численность жителей района сократилась с 16 964 до 7939 в 1943 году. Довоенная численность населения была восстановлена лишь спустя без малого полвека, в 1985 году. Что касается эстонцев, литовцев, финнов, немцев и других спецпереселенцев, то часть из них вернулась на родину в пятидесятых, часть осела в Якутии — оставшихся без матерей литовских детей усыновили местные жители, некоторые выжившие нашли себе новые семьи, и позже внесли большой вклад в развитие региона.




Полный размер

В конце восьмидесятых годов, в эпоху “перестройки и гласности”, эти страницы истории перестали быть секретными — литовцы и финны приезжали на Тит-Ары в поисках могил родственников, и обустроили свою часть кладбища.




Полный размер

В 1989 году литовцами был установлен монумент, на котором на литовском, русском, якутском и финском написано: «Насилием отторгнуты от земли родной. Павшие, но не забытые».




Полный размер

Часть могил было идентифицировано, установлены новые кресты.




Полный размер

Некоторые останки перевезли для захоронения на родину.




Полный размер

Но речь, конечно, идет о малой части — по словам местных, зимой 1942-1943 трупы литовцев просто свозили в тундру и хоронили в снегу и песке.




Полный размер

Когда я шел по туманному кладбищу, рассматривая могилы женщин и подростков, мне было не по себе.




Полный размер

Слезы наворачивались на глаза, в горле комок, щемило в груди…




Полный размер




Полный размер




Полный размер




Полный размер

Но к чему я не откровенно не был готов, это к якутской части кладбища.




Полный размер

Говорят, что у якутов не принято ухаживать за могилами — мол, плохая примета.




Полный размер

Но когда видишь это своими глазами — внутри все просто переворачивается. И дело даже не в покосившихся монументах с красными звездами — возможно, они венчали собой могилы сотрудников НКВД.




Полный размер




Полный размер




Полный размер

Неглубокий песчаный покров, укрывающий остров, вымывается дождем и ветром.




Полный размер




Полный размер

Мерзлота в прямом смысле выдавливает гробы и простые деревянные ящики из под земли.




Полный размер




Полный размер

По размеру ящиков всегда понятно, когда в них хоронили ребенка. Неструганые серые доски…




Полный размер

Тут и там валяются погребальные аксессуары.




Полный размер

Часть ящиков уничтожена временем и непогодой, обнажены кости.




Полный размер

Все, что мне хотелось — это поскорее сбежать из этого страшного места. Когда я попытался это сделать, я понял, что могилы везде — в том числе, под моими ногами и на моем пути.




Полный размер

В лагерь я вернулся в подавленном состоянии, но с четким осознанием, что сегодня осознал что-то очень важное. Если мы не будем помнить и осмысливать прошлое, то у нас не будет никакого будущего. Если мы не будем придавать значение тому, что творилось тогда, нет никаких гарантий, что это не произойдет снова. В конце концов, описываемые события произошли сравнительно недавно…

В ходе этих размышлений мне вспомнился другой остров, расположенный далеко отсюда, в Африке, на реке Гамбия в одноименном государстве. Остров Джемс, он же остров Святого Андрея. Первый форт на острове был основан в 1651 году герцогством Курляндским (нелепая ирония…), в 1661 году “отжат” англичанами, и как минимум до конца 18 века существовал как перевалочный пункт для вывозимых из Африки рабов и прочих ценных ресурсов. Форт — тюрьма, где самых сильных рабов приковывали к стенам за руки, за ноги и за шею, а остальных держали в переполненных клетках-камерах.

Так вот, на пристани на материке, откуда на лодке можно добраться на остров Джеймса, стоит кособокий монумент, в духе советского рационализма. Черные железобетонные руки подняты вверх, с запястий в каналах свисают обрывки цепей. Вместо головы — разноцветный глобус. На постаменте надпись краской: NEVER AGAIN. Никогда больше.

Вместе с тем, все повторилось уже не раз, и только от нас зависит, произойдет ли это снова — и с нами…

Друзья, если мой рассказ вам понравился, и вы ждете его продолжения, буду вам признателен за поддержку репостом. Снято на Olympus OM-D E-M1 Mark II 

Всю историю читайте тут

Купить вездеход ШЕРП



Нажмите для звонка
+7 495 798-60-00
+7 925 875-95-11
+7 903 798-60-00
WhatsApp
+7 925 875-95-11
WhatsApp